Художник внутри вас



         

Воспользуемся идеей Оруэлла



Воспользуемся идеей Оруэлла



Идея Оруэлла мне кажется применимой к рисованию. Рисование способно сделать мысль объективной - способно разложить ее перед вами, чтобы ее можно было увидеть. Рисование действительно отличается от вербального языка, в частности, своей способностью справляться, выражаясь словами Оруэлла, со "сложностью нашей жизни". Например, рисование не привязано к линейному времени (в смысле Л-режима) и поэтому способно прояснять сложные соотношения, которые могут включать прошлое, настоящее и будущее. Кроме того, в рисовании человек может выразить идеи или чувства, которые слишком сложны или неопределенны, чтобы быть "понятыми" через призму слов. Ко всему прочему, рисунки могут показывать соотношения, которые охватываются единовременно как цельный образ, в то время как слова обязательно выстраиваются в определенном порядке. В придачу ко всему, рисунок информационно богат и способен выявлять как различия, так и сходства. При рисовании П-режим, по-видимому, не распределяет информацию по категориям, а просто видит, что есть вовне (или в уме), одновременно отыскивая общие черты и связи, которые могут стягивать друг к другу кажущиеся различными части. Иначе говоря, рисунок помогает получать единую картину, наводить резкость, концентрироваться на проблеме, одновременно видеть лес и деревья, поворачивать части в визуальном пространстве, видеть все ясным как день. Не может ли он также, подумала я, помочь нам добраться до Первого инсайта, локализовать проблему, задать красивый вопрос?

"Всегда красив тот ответ, в котором содержится еще более красивый вопрос".

Э. Э. Каммингс, цитируется в книге Натана Гольдштейна *Искусство чувственного рисования*, 1973

Поговорим о возможностях

На что был бы похож визуальный язык, полезный для доступа к П-режиму? Каковы были бы его правила? Были бы они подобны так называемым "принципам изобразительного искусства" - правилам композиции? Если они оказались бы сложнее, то можно ли было бы переводить их на обычный язык или они всегда оставались бы отличными от обычного языка и вне его? Существовало ли бы требование визуального порядка и расстановки? Можно ли было бы говорить на визуальном языке так, чтобы это было понятно Л-режиму, или такого рода "чтение" было бы слишком трудно передать словами? Могли бы существовать словарь и грамматика для визуальных и пространственных соотношений? Какова была бы роль вероятности и случайности? Как мог бы человек, пользующийся таким языком, справляться с его ошеломляющей сложностью?

Эти вопросы я задавала себе и так и не смогла получить хотя бы приближенные ответы. Но я уверена, что возможность для такого рода языка существует в человеческом мозге, хотя его форма, правила, словарь, возможность перевода остаются вне досягаемости.

Можно было бы лишь предположить, что фразы на таком языке имеют, вероятно, визуальную форму, грамматика (наверное, неограниченная) является набором правил или эвристики восприятия, словарь - открытым для пополнения набором незафиксированных, вечно меняющихся зрительных форм с узнаваемым общим значением, но почти неограниченными вариациями (чтобы удовлетворять требованию Оруэлла сделать мысль видимой). Порядок или расстановка должны быть обязательно визуальными, пространственными, отражающими взаимосвязи и одновременными, а не лингвистическими, аналитическими и последовательными. Язык П-режима с вышеизложенными характеристиками, если бы он стал доступным, вероятно, стал бы языком, сравнимым по глубине, сложности и гибкости с самим вербальным языком и способным действительно сделать мысль видимой.

Параллельный язык П-режима при "чтении" образа очевидно полагался бы на зрительное восприятие, но было бы очень полезным иметь возможность переводить образ в слова - чтобы сделать визуальные идеи доступными для работы в Л-режиме. Нет сомнений, однако, в том, что такой перевод был бы трудным, как об этом свидетельствуют тесты с картинками в главе третьей и опять же "маленькая беда" Гальтона (см. цитату на полях с. 57).

Как я это себе представляю, главная проблема состоит в разной сложности самовыражения двух режимов: зрительные образы почти всегда сложны; слова зачастую разбавляют, упрощают и абстрагируют эту сложность. Говоря иначе, слова и образы соотносятся между собой так, как названия рисунков соотносятся с самими рисунками. Слова (или названия) не могут полностью подменить собой образы, но если они подобраны подходяще, они могут служить "ярлыками" для образов, чтобы эти образы можно было впоследствии вызвать в памяти, представить "внутреннему оку" во всей их сохраненной сложности.

"Что же касается слов, то они напрочь отсутствуют в моем разуме, пока дело не доходит до того момента, когда нужно письменно или устно изложить результаты".

Жак Адамар Психология открытий в области математики*. 1945

Двойственность слов и образов

Отложив сложности в сторону, я двинусь вперед и буду предполагать, что существует невербальный, визуальный язык рисования как возможная параллель вербальному языку, хоть я и не могу пока описать его в терминах Л-ре-жима. Язык рисования, конечно, не единственно возможный параллельный язык. Существует, безусловно, множество невербальных языков: язык звука (музыка), язык движения (танцы или спорт), язык абстрактного символического мышления (математика и наука), язык цвета (живопись), язык кино (как предлагал Оруэлл), язык самой Природы - генетический код, например. Каждый из них, наверное, мог бы с равным успехом служить для кодировки мыслей П-режима - делать мысли видимыми.









Содержание  Назад  Вперед